Человек с виду волевой может оказаться просто одержимым, и по внешним признакам вы этого не отличите. Решимость есть у фанатика. Работу без единой ошибки выдаёт автомат. Сосредоточенную позу держит притворщик. Все внешние признаки воли подделываются, а нейросеть подделывает их особенно чисто, потому что внутренних признаков у неё нет совсем. Поэтому мы разобрали это в выпуске на нашем канале: смотреть разбор на YouTube. Источник у разбора один: двадцать четвёртая лекция профессора МГУ Валерия Петухова по общей психологии, тема воли.
Свободу воли нельзя доказать, её выбирают
Джеймс положил на одну чашу весов факты против свободы воли, на другую факты за. Взвешивал долго. Потом понял, что рассуждениями это не решается, и сказал: я теперь не исследователь, я просто человек, и я решаю. Свободу воли нельзя доказать. Её можно только выбрать.
Петухов поясняет это притчей о двух лягушках в сметане. Одна складывает лапки и тонет. Другая барахтается и сбивает масло. Уточнение лектора: это не две лягушки, а два субъекта. Первый из них решил, что всё определяется внешними условиями.
Нейросеть честно похожа на первую лягушку. Её ответ полностью определён входом, весами и случайностью выборки. Это не упрёк, а устройство: модель обучена на текстах других людей и предсказывает следующее слово, а не поступает.
Что делать: там, где нужен поступок, не ждите от модели решения. Она вернёт вам взвешенные чаши, а не выбор.
Воля это усилие внимания
Вундт раскладывал мотив на две части: представление о предмете и чувство, которое побуждает к действию. Один мотив даёт импульсивное действие. Два и больше дают борьбу мотивов, и только там появляется выбор. Джеймс идёт дальше: воля это усилие внимания, удержание одной идеи о действии и отталкивание всего постороннего.
В нейросетях есть механизм с тем же именем, внимание. Модель взвешивает, какие слова запроса важны для следующего слова. Но это лишь первая половина Джеймса. У модели нет усилия: ей ничего не стоит удержать мысль, и нечего преодолевать. Чувства по Вундту у неё тоже нет. Представление есть, а побудительная причина приходит от вас, из запроса.
Что делать: побуждение и цель в разговоре с моделью ваши. Пишите их первой строкой, раньше любых деталей.
Четыре ситуации, где воля нужна
Любой признак воли можно сымитировать. Поэтому Петухов меняет вопрос: вместо «что такое воля» он спрашивает, зачем она нужна и в каких ситуациях. Получаются две оси. У субъекта один мотив или несколько. Мир лёгкий или трудный, с препятствиями. Итого четыре клетки.
Один мотив, лёгкий мир: воля не нужна. Туда же она возвращается на вершине развития, когда усилие уже не требуется. Один мотив, трудный мир: нужна произвольность, умение задержать естественный процесс. По-бытовому это называется терпеть. Несколько мотивов в лёгком мире: борьба мотивов и выбор. Несколько мотивов в трудном мире: переделка самой ситуации.
Здесь Выготский добавляет главное. Прежде чем ставить человеку цель, его нужно оснастить средствами. Режим рассуждения у современных моделей это ровно такое средство: искусственно встроенная задержка перед ответом. Модель не умеет терпеть, поэтому задержку в неё встраивают снаружи. Хороший повод оглянуться на свою команду: сколько целей поставлено людям, которым не дали средств.
Что делать: когда модель пишет «я уверен» или «я решил», это поза. Спрашивайте, для чего этот ответ и чем он проверен.
Подлинное и мнимое условие
Выбор при нескольких мотивах Петухов раскрывает не заповедями, а примером из кинорежиссёра Андрея Тарковского. Кино возникло, чтобы запечатлеть время, реальное событие. Это его подлинное условие, объективно необходимое. В немом кино выстрел нельзя было показать целиком, и Довженко вставил между двумя кадрами табун коней. Так родился параллельный монтаж. Со звуком он стал излишним. Мнимое условие это излишество, приём, который делу уже не нужен. Мастер ограничивает себя сам, хотя знает, как заставить зал ахнуть.
Бесконечная лента и модели, настроенные удерживать вас, знают этот приём в совершенстве: смени контекст, и зритель ахнет. Параллель здесь про нас, а не про модель. Вопрос не в том, умеет ли она держать внимание, а нужно ли это вашему делу. Из науки лектор приводит модное словечко «эвалюация», пришитое к каждой теме конференции, и называет это цирком. ИИ, пришитый к каждому слайду, выглядит так же. Если он не нужен делу объективно, это мнимое условие. Отличать необходимое от модного в работе с нейросетями учат в бесплатной Академии Solaris.
Что делать: перед внедрением любого приёма спросите, нужен ли он делу объективно или только заставляет зал ахнуть.
Сложность и жребий
Второй час лекции про сложного субъекта. Психолог Келли измерял, сколькими внутренними мерками человек оценивает других. Мерка называется конструктом. Независимых конструктов у человека обычно от трёх до шести, примерно как объём внимания. Чем больше мерок, тем богаче мир и тем труднее решать: варианты равнозначны, и человек стоит, как буриданов осёл.
Тогда допустимо внешнее средство, жребий. Но с двумя условиями: варианты действительно равны, и исход записан заранее. Иначе, пока монета летит, человек забудет самое главное. Само решение всегда есть снижение сложности, отсечение деталей.
У модели мерок не шесть, а условно миллионы: веса сжимают в себе бесчисленные конструкты из чужих текстов. Но Петухов показывает: сложность без иерархии значимости даёт перебор, а не выбор, и человек живёт чужими точками зрения. Модель без вашей иерархии делает то же самое. Она берёт точку зрения из запроса.
Что делать: критерий выбора записывайте заранее сами, до того как задали вопрос модели.
Сомнение и диссонанс
Обратный полюс тоже плох: жёсткость, где всё кажется шаблоном. Между полюсами живёт сомнение. Фестингер назвал его диссонансом и поставил опыт. Студенты-медики читали подросткам доклад о пользе наркотиков. Одни по жёсткому приказу, другие по своему решению. Диссонанс возникал только у тех, кто решал сам. Исполнивший приказ спокойно говорил: вы отвечали за мой поступок.
Неожиданный поворот лекции: диссонанс это источник развития. Человек без сомнений рискует стать жёстким. Модель, выровненная по инструкции, живёт по жёсткому приказу. Ей не в чем сомневаться, и ей не из чего расти. Поэтому там, где решение ваше, проживите сомнение сами. Отдавайте модели аргументы, а не выбор.
Тупик и два чёрных камня
Перлз выделял пять уровней: штампы, игры, тупик, внутренний взрыв и внешний взрыв. Застрять можно на любом. Тупик лекция поясняет притчей. Жестокий царь предлагает девушке жребий: чёрный камень замужество, белый свобода. И кладёт в коробку два чёрных. Уличить царя это игра. Он рассердится и обойдётся без жребия. Поэтому девушка принимает тупик как есть.
Гештальт-психолог скажет: в ситуации есть фигура и фон. Беда в том, что мы смотрим на фигуру, а решение лежит в фоне. Девушка вытаскивает камень и, не глядя, бросает его далеко в гальку. Какой был мой? Смотрите, какой остался в коробке. Когда оба варианта проигрышные, выбросьте фигуру и посмотрите, что лежит в фоне.
Нейросеть целиком состоит из прошлого опыта. В тупике стоять она не умеет: всегда предложит ещё одну игру и смотрит на фигуру. Поэтому про фон её нужно спрашивать отдельно и прямо: что осталось в коробке, чего нет в моём запросе. Кстати, этот выпуск целиком собрал наш ИИ-агент для YouTube, и вопрос про фон ему тоже задаёт человек.
Третий выход: жертва
Есть и третий выход, о котором лектор говорит тихо и твёрдо. Если решение верно, а препятствие непреодолимо, воля становится жертвой. Лекция шла в Страстную пятницу, и Петухов приводит слова Христа «не как я хочу, а как ты», называя это камнем веры, а не знания.
Здесь параллель с моделью честно заканчивается. Модель оптимизирует ответ в моменте, а жертва ей недоступна по устройству.
Итог короткий. Решение это поступок, а не вывод из фактов, и его не делегируешь ни весам модели, ни чужому авторитету. В работе: сначала средства, потом требования, и долой всё, что заставляет зал ахать, но делу не нужно. В разговоре с нейросетью: цель первой строкой, критерий записан заранее, отдельный вопрос про фон. Выбор остаётся вам.
Частые вопросы
Можно ли доверить нейросети принятие решения?
Нет, и дело не в том, что она ошибается. Её ответ полностью определён входом, весами и случайностью выборки, то есть она предсказывает следующее слово, а не поступает. Аргументы она соберёт и разложит по чашам лучше и быстрее вас. Но снять выбор с чаш может только человек.
Почему нейросеть пишет «я уверен», если у неё нет воли?
Потому что она обучена на текстах людей, а люди так пишут. Любой внешний признак воли подделывается: решимость у фанатика, безошибочная работа у автомата, сосредоточенная поза у притворщика. Фраза «я решил» у модели это поза, а не решение. Спросите, для чего этот ответ и чем он проверен.
Что такое режим рассуждения в нейросетях простыми словами?
Это искусственно встроенная задержка перед ответом. По Выготскому, прежде чем ставить человеку цель, его нужно оснастить средствами. Режим рассуждения и есть такое средство: модель не умеет терпеть, поэтому паузу в неё встроили снаружи. Полезно помнить, что у модели эта пауза внешняя, а у человека внутренняя.
Как принять решение, если оба варианта плохие?
Перлз назвал бы это тупиком, и уличать в нём царя бесполезно: он просто обойдётся без жребия. Гештальт-подсказка: смотрите не на фигуру, а на фон. Девушка из притчи выбросила свой камень и предложила посмотреть на тот, что остался в коробке. Спросите себя и модель: что осталось в коробке, чего нет в моей постановке задачи.
Когда можно бросить монету, чтобы принять решение?
Только при двух условиях. Варианты должны быть действительно равны, а исход должен быть записан заранее. Иначе, пока монета летит, вы забудете самое главное. И помните, что любое решение это снижение сложности и отсечение деталей, в этом нет ничего постыдного.