Нейросеть за секунду скажет вам, что делать. И ни одна модель не ответит, ради чего. Мы разобрали это в выпуске на нашем канале: смотреть разбор на YouTube. В основе выпуска двадцать пятая лекция Валерия Петухова, профессора кафедры общей психологии МГУ, на тему «волевая регуляция»: вся она о том, как знание превращается в действие, ровно там, где нейросеть останавливается.
Мотив, который вы знаете, но который вами не движет
Я каждый день вижу одну и ту же картину у руководителей: человек точно знает, что надо сделать, и не делает. Петухов вслед за Джеймсом называет это главным случаем, где нужна воля. Принятый мотив не имеет побудительной силы. Леонтьев говорил про такой мотив «только знаемый»: я знаю, что надо действовать, но знание не двигает. Реально действующий мотив устроен иначе. Он не просто известен, он тянет. Между этими двумя и живёт воля. Акт воли, по Джеймсу, это придать знаемому мотиву преобладающее значение. Проще: придать действию смысл.
Теперь про модель. Всё, что она знает, это чужие тексты, на которых её обучили. Миллиарды знаемых мотивов. Она предсказывает следующее слово. Внутри нет ничего, что тянет, есть только то, что вероятно. Поэтому любой её совет по определению знаемый мотив. Побудительную силу добавляете только вы, и это нормально. Так и должно быть.
Джеймс предлагал тренировать эту силу на бессмысленном. Пять минут в день перекладывать спички из коробка и обратно. После каждого раза записывать, что мешало: телефон, чайник, мысль «на что я трачу время». Через неделю список превращается в ваш портрет безвольного человека. Упражнение уже не про поведение, а про осознание мотивов. Вы видите, что именно уводит вас от дела.
Что делать: пять минут в день перекладывайте спички и записывайте каждую помеху, через неделю перечитайте список.
Уровень цели и уровень мотива
Франкл создал терапию смысла для себя, в концлагере. Петухов переводит её на язык Леонтьева. У действия есть уровень цели: что делать. У деятельности есть уровень мотива: ради чего. Вечный вопрос интеллигенции «что делать» это вопрос уровня действий. Начинать надо с уровня мотива.
Рядом эксперимент Мануйленко сороковых годов. Детей просили стоять по стойке смирно, и стояли они недолго. Потом то же стояние включили в игру «фабрика и часовой». Часовой стоял намного дольше. Действие не изменилось. Изменился смысл: оно попало в ведущую деятельность ребёнка, в игру.
С моделью происходит похожее, но только внешне. Дайте ей роль и контекст, и текст станет точнее. Здесь я честно скажу, что параллель хромает. Часовому смысл дала игра. Модели роль лишь меняет вероятности слов. Смысл в этой паре по-прежнему у вас. Поэтому запрос лучше начинать с «ради чего», а не с «сделай». С командой тот же порядок: сначала мотив, потом задача.
Что делать: первой строкой запроса или задачи напишите, ради чего это нужно, и только потом, что сделать.
Неверно поставленный вопрос
Петухов разбирает Раскольникова без моральных оценок. Волевого действия там не было, потому что вопрос поставлен неверно. Правильный личностный вопрос предполагает реальный выбор: быть или не быть, либо одно, либо другое. «Тварь дрожащая или право имею» выбора не содержит. Отсюда не поступок, а личностный крах.
Причину лектор называет путаницей смыслов. У Леонтьева их три. Биологический: польза или вред. Социальный: хорошо или плохо. Личностный: истинно или ложно. Раскольников судит об истине на языке пользы. Как в споре тех лет о том, что важнее, Шекспир или сапоги. Философ Пятигорский на вопрос о пользе философии ответил: философы существуют не для пользы, а чтобы была философия.
Теперь важное про машину. Модель никогда не скажет, что ваш вопрос поставлен неверно, если вы её об этом не попросите. Она оптимизирует тот вопрос, что дали. Спросите «как выгоднее», и получите пользу там, где на самом деле решался вопрос истины. Это самая дорогая ошибка из тех, что я вижу у предпринимателей в работе с ИИ. Ответ точный, вопрос ложный. В бесплатной Академии Solaris мы разбираем, как ставить задачи модели так, чтобы она спорила, а не поддакивала. Проверка простая: есть ли в моей формулировке настоящее либо-либо, или ответ уже зашит в вопрос.
Что делать: перед запросом попросите модель найти скрытое допущение в вашем вопросе.
Противоречие, доведённое до предела
Альтшуллер, создатель теории решения изобретательских задач, сидел в тюрьме за письмо о том, как научить людей мыслить творчески. Надзиратель кричит «не спи». Инженер доводит конфликт до предела: глаза должны быть и закрыты, и открыты. Реально закрыты, функционально открыты. Он рисует глаза на веках и спит.
Гештальт-психологи говорят то же про шимпанзе Кёлера. Лапа слишком коротка. Найди слово «слишком», и ответ рядом. Решение находится внутри конфликта, но только если конфликт понят, а не пережит как раздражение.
Здесь, на мой взгляд, главная ловушка нейросети. Она обучена на среднем из миллионов текстов. Предсказание следующего слова тянет к согласию. Модель охотно предлагает компромисс там, где нужно обострение. Компромисс это как спать с открытыми глазами: ни то, ни другое. Хотите от модели решение, а не сглаживание, попросите её сначала обострить.
Что делать: задайте модели прямо: в чём здесь противоречие, если довести его до предела.
Поток против рычага
Лектор заканчивает тему высшей формой воли: послепроизвольным действием. Перлз говорит, что то, что называют волей, это осознавание собственных предпочтений. Заметить, что делаешь и ради чего. Чиксентмихайи описал такие состояния у художников, хирургов, альпинистов. Действие и его осознавание едины. Внимание сосредоточено на узком поле, цели ясны, обратная связь немедленная, чувство «я» отступает. И вознаграждение внутри самого дела.
Внешне это похоже на крысу, которая бесконечно жмёт на рычаг ради удовольствия. Разница в направлении. Рычаг ведёт вниз. Поток ведёт вверх, к росту личности. Бесконечная лента и мгновенный ответ модели устроены как рычаг: нажал, получил, нажал снова. Но та же модель может быть орудием мышления, если вы входите в диалог с вопросами и выходите с решением. Кстати, этот выпуск целиком собрал наш ИИ-агент для YouTube. Для меня это пример того, как одна и та же технология работает орудием, а не рычагом.
Три вопроса до любой задачи
Петухов закрывает тему Пушкиным: на свете счастья нет, а есть покой и воля. Леонтьев добавлял: не сдвигайте мотив на цель. Счастье не цель, оно приходит следом за делом, у которого есть ради чего.
Из лекции я забрал три вопроса. Их стоит задавать до любой задачи: себе, команде и модели.
1. Ради чего я это делаю? Вопрос уровня мотива, с него всё начинается.
2. Есть ли в моей формулировке реальное либо-либо, или ответ уже зашит?
3. В чём здесь противоречие, если довести его до предела?
Модель ответит на «что делать» за секунду. Три вопроса выше остаются за вами. Именно они превращают знаемый мотив в действующий, а машину из рычага в орудие.
Что делать: впишите три вопроса в шаблон запроса к модели и в постановку задач команде.
Частые вопросы
Что такое знаемый мотив и чем он отличается от реально действующего?
Знаемый мотив это знание, что надо действовать, которое само по себе не двигает. Термин принадлежит Леонтьеву. Реально действующий мотив не просто известен, он тянет к действию. Воля, по Джеймсу, живёт между ними: это акт, который придаёт знаемому мотиву преобладающее значение, то есть смысл.
В чём суть упражнения Джеймса со спичками?
Пять минут в день перекладывать спички из коробка и обратно, то есть делать заведомо бессмысленное. После каждого раза записывать, что мешало: телефон, чайник, мысль о потере времени. Через неделю список помех становится портретом ваших слабых мест. Упражнение тренирует не поведение, а осознание собственных мотивов.
Почему нейросеть не может ответить, ради чего?
Модель обучена на чужих текстах и предсказывает следующее слово. Внутри неё есть то, что вероятно, но нет ничего, что тянет. Поэтому любой её совет остаётся знаемым мотивом. Смысл и побудительную силу добавляет человек, который ставит задачу.
Как ставить вопрос нейросети, чтобы она не поддакивала?
Начните с «ради чего», а не с «сделай». Проверьте, есть ли в формулировке настоящий выбор, или ответ уже зашит в вопрос. Попросите модель найти скрытое допущение и назвать противоречие, доведённое до предела. Тогда она работает орудием мышления, а не выдаёт средний по всем текстам компромисс.
Чем состояние потока отличается от зависимости?
Внешне они похожи: и художник в потоке, и крыса с электродом получают вознаграждение внутри самого действия. Разница в направлении. Рычаг ведёт вниз, к повторению ради удовольствия, поток ведёт вверх, к росту личности. Лента и мгновенный ответ модели устроены как рычаг, но тот же инструмент становится потоком, если вы входите в диалог с вопросом и выходите с решением.