Компании месяцами не замечают течь, потому что уже записали её в раздел «неважное». Потоп не приходит снаружи, он копится в том, на что вы перестали смотреть. Мы разобрали это в выпуске на нашем канале: смотреть разбор на YouTube. Говорит Джордан Питерсон, клинический психолог, в шестой лекции своего библейского цикла, и история Ноя у него не чудо, а то, что случается с каждым человеком и каждым делом. Из лекции мы вынесли три правила, по которым Ной отличается от тех, кого смыло. Первое: чините маленькое, пока оно маленькое, и идите туда, где неприятно. Второе: держите рядом людей, которым разрешено вас поправлять. Третье: с нейросетью называйте цель и критерий (что считать хорошим результатом) и кладите в запрос «неважное». Ни одно из них не про спасение, все три про подготовку. Один вопрос оставим на конец: чем трагедия отличается от ада. Питерсон отвечает на него последней историей.
Откуда берётся потоп
Исходная мысль Питерсона простая. Мир сложнее, чем вы способны понять, и эта сложность меняется непредсказуемо. Хаос у него это не беспорядок на столе. Это сложность, которая прорывается, когда вы ступили на тонкий лёд. Его пример: утренняя боль, которую вы проигнорировали, через полгода оказывается диагнозом. К психологу, говорит он, чаще приходят не с болезнью, а с жизнью, которая вышла из-под контроля.
Вслед за историком религий Мирчей Элиаде Питерсон называет две причины потопа. Первая это энтропия: вещи портятся сами, и к этому он относится без обиды. Вы знаете её по своему дому. Вторая, по Элиаде, это грехи людей, и Питерсон переводит её просто: вы не смотрели туда, куда знали, что надо. Его пример: дребезг в машине, который вы слышали неделями, и поломка на трассе ровно там, где вы её ждали.
Проблема всегда объявляет о себе заранее. Объявляет негативной эмоцией: тревогой, раздражением, разочарованием. Это сигнал древней системы, которая ищет хищника, и первая её реакция это замереть. Письмо из налоговой от игнорирования не исчезает, говорит Питерсон. Оно растёт, пока не станет достаточно большим, чтобы вас съесть.
10 000 лет против 100
Отсюда пример Питерсона про дамбы. Голландцы строят их под худший шторм за десять тысяч лет. В Новом Орлеане, по его чтению, строили под шторм, который случается раз в сто лет, при средней жизни в восемьдесят. Поэтому он отказывается называть ураган стихией: всё, что можно было сделать, было известно и не сделано.
Авторы Ветхого Завета, говорит он, исходили из аксиомы: если тебя смыло, ты был не готов. Звучит несправедливо. Мы бы добавили: ураган нельзя отменить, а высоту дамбы выбираете вы. И выбираете её задолго до того, как небо потемнеет.
Что делать: искать проблему там, где уже неприятно, а не там, где удобно.
Нейросеть и внимание
Здесь первая честная связка с нейросетью. Модель тоже живёт внутри структуры, но собранной иначе. У вас это тело и три с половиной миллиарда лет отбора. У модели это веса, выученные на чужих текстах за месяцы. Веса это просто числа, которые решают, какое слово вероятнее следующее, и у них нет кожи, которой холодно. Тонкий лёд модель не чувствует. Она его описывает, если вы спросили.
В устройстве моделей есть механизм, который тоже называют вниманием. Но это лишь взвешивание: какие слова важны для следующего. У него нет тревоги, которая будит вас в три ночи. Модель не чувствует, что в задаче что-то не так, пока это не написано. А хаос, напомним, прячется как раз в том, что вы сочли неважным и не положили в запрос. Параллель работает только наполовину. На наш взгляд, дребезг в машине модель не услышит, но прочитает, если вы о нём написали.
Из чего собран Ной
У Питерсона есть важная деталь из текста. В Книге Бытия сказано, что Ной ходил с Богом. Он читает это так: Ной был собран, его отношения в семье были в порядке, и поэтому его антенны работали. Он видел чуть дальше, чем те, кому обзор закрывал туман собственного хаоса. И строил заранее.
Из чего собран такой человек? По Питерсону, из скучного. Из распорядка. Восемьдесят процентов жизни это то, что вы повторяете каждый день: когда встаёте, что едите, с кем, где покупаете еду. Это не мелочи. Это и есть структура, которая держит хаос, и её нужно больше, чем вы думаете.
Второе, из чего собран Ной, это другие люди. Мы, говорит Питерсон, перекладываем часть задачи сохранить рассудок на других. Окружающие всё время шлют сигналы: улыбка, нахмуренный лоб, отвёрнутый взгляд. Так они подправляют нас ежедневно. Он называет это биржей рассудка, где миллионы мозгов одновременно торгуют одной невозможной задачей.
И вот здесь нейросеть похожа и не похожа одновременно. Похожа тем, что она и есть усреднение миллионов чужих текстов, то есть слепок той самой биржи. Не похожа тем, что она не хмурится. Модель чаще соглашается, чем поправляет, и наедине с ней человек может уплыть не туда. На наш взгляд, это главный риск для руководителя: советник, который всегда кивает. Как ставить модели задачу, чтобы она спорила, а не кивала, разбирают в бесплатной Академии Solaris AI.
Что делать: держать рядом живых людей, которым разрешено вас поправлять.
Промах мимо цели
Третье правило вырастает из слова «грех». Питерсон напоминает, что это термин из стрельбы: промахнуться мимо цели. Чтобы промахнуться, цель даже не нужно иметь. Достаточно её не назвать, и тогда попасть невозможно в принципе. Он удивляется: студенты за пятнадцать лет учёбы ни разу не сидели день над вопросом «оправдай свой план».
Его совет про горизонт: план на три года, максимум пять. Дальше переменных столько, что предсказать нельзя. И делать план нужно плохо. Хороший план это не точный, а тот, в который заложено, как он будет улучшаться.
Второй совет: решать проблему на самом конкретном уровне, прежде чем обобщать. Чем общее формулировка, тем сильнее рычаг и страшнее ошибка. Его пример это сложные финансовые инструменты перед ипотечным кризисом. И пример с ребёнком: «убери комнату» не работает. Работает «видишь мишку, подними, положи в коробку». Уборка это сотни микродействий, и их собирают снизу вверх, из того, что ребёнок уже умеет.
Отсюда прямой перенос на нейросеть. Запрос без названной цели это тот самый промах по определению. Модель предсказывает следующее слово, она думает только о следующем слове. Цель за горизонтом ответа ей не видна, пока вы её не написали. С уровнем так же: «сделай стратегию» это как сказать трёхлетке «убери комнату», а «вот данные, вот критерий, вот один шаг» это обучение.
И последнее про мудрость. В вопросах после лекции Питерсон цитирует Юнга, по другому поводу, но фраза переносится: остерегайся мудрости, которую не заработал. На наш взгляд, ответ модели это чужой вывод без вашего пути к нему. Опираться на него можно. Присваивать нельзя.
Что делать: назвать цель и критерий до первого запроса.
Трагедия и ад
Остался отложенный вопрос. Питерсон отвечает на него историей о смерти своей тёщи. Трагедию, говорит он, отменить нельзя: тёща умерла, и умерла тяжело, после долгой деменции. Но семья не передралась у постели, как бывает, по его словам, очень часто. Она сошлась плотнее. Разница в одном: люди говорили правду и обращали внимание. И трагедия не доросла до ада.
Это и есть его ответ. Ад это та часть страдания, которой могло не быть. Отсюда его резкое слово о счастье: гнаться за ним глупо, оно приходит и уходит само, как солнце из-за облака. Цель другая. Когда придёт потоп, быть тем, кто построил ковчег. А потоп, повторяет он, приходит всегда.
Три правила
Теперь три правила целиком.
Чините маленькое, пока оно маленькое, и идите туда, где неприятно. Там и лежит ваш хаос.
Держите рядом людей, которым разрешено вас поправлять. Ни одна нейросеть хмуриться за них не станет.
С нейросетью называйте цель и критерий и кладите в запрос «неважное». Выводы, к которым вы не шли сами, не присваивайте.
Этот выпуск собрал наш ИИ-агент для YouTube, а человек проверил его на выходе.
Шаг на сегодня один. Выпишите одно дело, которое месяц называли неважным, и займитесь им сегодня. Не самое большое и не самое срочное, а то, при мысли о котором неприятно. Именно там, по лекции, и копится ваш потоп.
Частые вопросы
О чём шестая лекция библейского цикла Джордана Питерсона?
Это разбор истории Ноя и потопа из Книги Бытия. Питерсон читает потоп не как чудо, а как то, что случается с каждым человеком и каждым делом. Главная его мысль: потоп приходит всегда, и вопрос только в том, кто успел построить ковчег.
Что такое хаос по Питерсону?
Хаос это не беспорядок на столе, а сложность мира, которая прорывается, когда вы ступили на тонкий лёд. Она копится в том, на что вы перестали смотреть. Его примеры: утренняя боль, которая через полгода оказалась диагнозом, и дребезг в машине, который слышали неделями.
Почему Питерсон не считает ураган стихией?
Голландцы строят дамбы под худший шторм за десять тысяч лет. В Новом Орлеане, по чтению Питерсона, строили под шторм раз в сто лет при средней жизни в восемьдесят. Поэтому он не называет ураган стихией: всё, что можно было сделать, было известно и не сделано.
Как поставить нейросети цель?
Назовите цель до первого запроса и скажите, что будете считать хорошим результатом. Спускайтесь на самый конкретный уровень: не «сделай стратегию», а данные, критерий и один шаг. И положите в запрос то, что кажется неважным: сама модель подвоха не почувствует, если он не написан.
Чем трагедия отличается от ада?
Трагедию отменить нельзя, и Питерсон показывает это на смерти своей тёщи после долгой деменции. Ад это та часть страдания, которой могло не быть. Его семья говорила правду и обращала внимание, и поэтому трагедия не доросла до ада.