Если решение застряло, дольше думать о нём обычно не помогает. В лекции, которую мы разбираем, человек восемь дней носил окуляр, переворачивающий мир, и на пятый день поехал на велосипеде. В выпуске говорит Валерий Петухов, психолог и лектор курса общей психологии, а фрагмент посвящён строению деятельности по Леонтьеву. Ниже разберём, как человек заново собирает мир, почему делать и объяснять это разные умения, почему два часа в день не работают, откуда у действия берётся цель, и выведем три правила: для головы, для работы и для нейросети. Мы разобрали эту лекцию в выпуске на нашем канале: смотреть разбор на YouTube.
Коротко:
1. Думать до и после дела, а не посреди него.
2. Если дело застряло, менять условия и держать их неделю подряд, а не по два часа в день.
3. Ставить нейросети цель и способ проверки, а её объяснения проверять делом.
Что такое действия и операции по Леонтьеву
Действие это то, что мы делаем осознанно ради цели. Операция это то, как мы это делаем, уже не замечая. В интернете фрагмент лекции Валерия Петухова назвали «как перестать думать и начать действовать», но сам лектор говорит вещь точнее и сильнее. Операции бывают двух видов, и второй вид либо никогда не осознаётся, либо сложился без участия сознания. Сюда попадают дыхание, рефлексы, ритмы мозга и, что важнее для нас, навыки восприятия. Мы видим чашку как чашку и не решаем этого каждый раз.
Как изучать то, что не доходит до сознания? Ответ лектора прост: резко изменить условия, чтобы операция снова стала действием. Здесь и появляется исследователь Стрэттон с одним окуляром, перевёрнутым миром и повязкой на втором глазу, как у адмирала Нельсона.
Опыт Стрэттона: как человек заново собрал перевёрнутый мир
Стрэттон носил окуляр восемь дней и за это время полностью приспособился в поведении. Лектор говорит об этом так:
> «[…] А всего он носил его 8 дней. За 8 дней он полностью адаптировался поведенчески. Он выполнял привычные движения и видел мир таким, каков тот есть».
Заметьте, что Стрэттон видел в первые дни: не перевёрнутые предметы, а, словами Леонтьева, чувственную ткань. Это сырьё для образа: пятна, линии, движение, в которых ещё нет ни стола, ни двери, ни пола. То, что мы видим вещи, а не пятна, оказывается не подарком глаза, а результатом работы, которую мы когда-то проделали сами. И вывод лектора звучит почти как заповедь:
> «[…] надо отважиться действовать в необычных условиях. И мир, на наше удивление, встанет на место. Мы как бы заново построим мир. Стрэттон на пятый день катался на велосипеде».
Не всмотреться и не дождаться ясности. Ходить, брать, ездить на велосипеде, и предметы соберутся сами. В этом главная мысль всего фрагмента: мир встаёт на место от действия, а не от наблюдения за собой.
Почему у нейросети нет «пятого дня»
Дальше наш взгляд, лектор о нейросетях не говорил. По нашему мнению, нейросеть вроде Claude или GPT целиком состоит из операций: миллиарды настроек, которые никто не писал руками. Они сложились без участия сознания, как рефлекс, на огромном количестве чужих текстов, и вряд ли станут для модели действием. Модель не ходила в перевёрнутом мире. У неё нет тела, и её картина мира не собиралась через шаги, падения и велосипед. Она собиралась через угадывание следующего слова, то есть из того, как люди описывали мир, уже собрав его.
Поэтому модели нечем встать на место: когда условия меняются, у неё нет пятого дня, есть только новая порция текста. Честно скажем, где параллель хромает. Есть программы, которых уже учат действовать самостоятельно, но их связь с реальным миром, на наш взгляд, пока слабее, чем у живого человека. А значит, в связке человека и модели телом, тем, кто ходит и проверяет мир, остаётесь вы.
Что делать: когда модель предлагает решение, несите его в реальные условия быстрее, чем в новый раунд обсуждения.
Почему вопрос посреди дела ломает навык
Поведение приспосабливается к перевёрнутому миру, а восприятие не всегда. Это уже результат Логвиненко, который перепроверил Стрэттона и внёс поправку. Пока человек действует, всё на месте. Но стоит попросить его показать, где лежит мел, и мир снова плывёт. Лектор пересказывает слова испытуемого:
> «Ой, зачем вы меня спросили? До того, как меня не спросили, я всё понимал, мел был где надо. А сейчас, когда я начинаю всматриваться в мир, у меня вновь меняются предметные отношения, вновь мне трудно указать, где находится предмет».
«Зачем вы меня спросили» это не каприз, а точное описание того, как вопрос превращает операцию обратно в действие. Вот почему так трудно объяснить свой навык: это знакомо каждому, кто пытался рассказать, как завязывает галстук, или вдруг задумался на лестнице о собственных ногах. Знание в руках и знание в словах разные вещи, и второе может ломать первое, если включить его не вовремя.
Отсюда бережность к собственным навыкам. Не всякую операцию полезно вытаскивать на свет посреди дела. Разбирать, как вы ведёте переговоры, лучше после переговоров, а не в момент, когда собеседник ждёт ответа.
Можно ли верить объяснению нейросети
На наш взгляд, объяснению нейросети можно верить как версии, но не как отчёту о том, что произошло внутри. Это наше сравнение, лектор о нейросетях не говорил. Когда вы просите модель объяснить, почему она так ответила, она пишет правдоподобный отчёт, а не запись своей настоящей работы. Настоящая работа это миллиарды настроек, и к ним у модели, как нам кажется, не больше доступа, чем у вас к работе собственной сетчатки. Объяснение ценно как ещё одна версия, а не как показание свидетеля.
Если хотите понять, как устроены такие модели, без формул, загляните в Академию Solaris AI. Это бесплатное обучение работе с нейросетями: подписку на нейросеть оплачиваете сами, подписку на нейросеть оплачиваете сами, программировать уметь не нужно.
Что делать: разбирать навык после дела, а объяснение модели читать как версию и проверять делом.
Почему очки на два часа в день не сработали
Остальные двадцать два часа мир оставался прежним. В выпуске мы разбираем опыт исследователя, который забивал гвозди в смещающих очках. Лектор подводит итог:
> «[…] Он занимался этим только 2 часа в день и поэтому поведенческая адаптация не наступила».
Условие лектор формулирует прямо: изменившиеся условия должны затем стать постоянными. Мозг не перестраивает операции под режим, который можно снять вместе с очками. Он ждёт, что всё вернётся, и оказывается прав. Пока вы только думаете, условия не меняются, и мозгу нечему приспосабливаться.
Теперь наш взгляд. Модель училась не по два часа в день, а на всех текстах сразу и без перерыва, и поэтому её операции стали такими устойчивыми. По нашему опыту, многие компании внедряют ИИ так же, как тот исследователь: пилот на час в пятницу, потом неделя по-старому. И потом честно говорят, что адаптация не наступила, хотя наступить она и не могла. Это касается и привычек головы: новый способ думать не приживётся, если надевать его на планёрку и снимать после.
Что делать: менять условия на неделю подряд, а не на два часа в день.
Откуда у действия берётся цель
Здесь нужна осторожность: лектор говорит о болезни, и мы не переносим диагноз на здоровых людей. Но строение он описывает точно: когда больному трудно спланировать цель, операции разваливаются обратно на действия. Пока цель ему не поставят извне, он не может её достичь. Вывод для нас один: операции держит вместе цель.
Теперь ответ на вопрос про мел и нейросеть. На наш взгляд, у испытуемого вопрос поменял цель: вместо «взять мел» стало «объяснить, где мел», и мир поплыл. А у нейросети своей цели нет: её задаёт человек запросом. Это не упрёк модели, а её устройство: угадывание следующего слова само по себе никуда не направлено.
Размытая задача для модели это задача без цели: она пишет много, но не туда. Поэтому связка «человек плюс нейросеть» работает только вокруг цели, которую держит человек.
Что делать: в каждом запросе к нейросети задавать цель и способ проверки результата.
Три правила: для головы, для работы и для нейросети
1. Для головы: думать до и после дела, когда ставите цель или разбираете результат, а не посреди него.
2. Для работы: если застряло, менять условия и держать их неделю подряд, не дожидаясь ясности заранее.
3. Для нейросети: ставить ей цель и способ проверки, а объяснения читать как версию и проверять делом.
Мир встаёт на место сам, но только у того, кто отважился в нём действовать.
Чек-лист «12 вопросов перед внедрением» можно взять в нашем боте.
Один шаг: сегодня выберите одно застрявшее дело и измените для него условия. Держите их до пятницы 13 ноября, не обсуждая по ходу, и в этот день запишите, что изменилось.
Частые вопросы
Что такое опыт Стрэттона с перевёрнутыми очками
Это эксперимент, в котором исследователь Стрэттон восемь дней смотрел на мир через окуляр, переворачивающий изображение, а второй глаз закрыл повязкой. За это время он полностью приспособился в поведении и уже на пятый день катался на велосипеде. Опыт показал, что привычная картина мира собирается через действие, а не через всматривание.
Чем действие отличается от операции по Леонтьеву
Действие направлено на цель и осознаётся, операция это способ выполнения, который уже не требует внимания. Если резко изменить условия, операция снова становится действием, и так её можно изучить.
Как перестать думать и начать действовать
Переносите размышление на края дела: до него, когда ставите цель, и после, когда разбираете результат. Посреди дела вопрос со стороны или остановка на разбор ломают навык, как вопрос про мел ломал восприятие у испытуемого. Если решение не складывается, меняйте условия и держите их неделю подряд вместо нового круга обсуждений.
Можно ли верить объяснению нейросети
Доверять ему стоит как одной из версий, а не как точной записи того, что происходило внутри модели. По нашему мнению, модель не видит, как именно пришла к ответу, поэтому её объяснение лучше читать как версию. Проверяйте такой ответ делом, а не вторым объяснением.
Почему внедрение ИИ в компании не приживается
По нашему опыту, ИИ часто включают на пробу на час или два, а всё остальное время работают по-старому. В таком режиме привычки команды не перестраиваются, как не перестроился исследователь, носивший очки по два часа в день. Условия работы должны измениться надолго, иначе адаптация не наступит.