Выходной, про который каждый год спорят
Каждый год в начале ноября я слышу один и тот же вопрос: а что мы, собственно, празднуем? Выходной есть, смысла нет. Кто-то вспоминает про поляков, кто-то говорит, что праздник придумали вместо 7 ноября, большинство просто радо лишнему дню.
Я православный человек и предприниматель. И для меня 4 ноября один из самых честных праздников в календаре. Он не про парад и не про власть. Он про веру, про народ и про дух. Про то, как Россия была уже почти потеряна, и её вернули не армия, не царь и не чудо откуда-то со стороны. Её вернули обычные люди, которые объединились на православной вере, когда объединяться было уже вроде бы не вокруг чего.
Хочу рассказать эту историю так, как сам её понимаю. Честно и целиком, с неприятными страницами.
Как страна дошла до подвала
В 1598 году умер бездетный царь Фёдор Иоаннович. На нём пресеклась династия Рюриковичей на московском престоле. Дальше всё посыпалось: голод 1601–1603 годов, самозванцы, вмешательство Польши и Швеции. Каждый сильный сосед решил, что это его шанс.
Летом 1610 года бояре свергли царя Василия Шуйского. Власть взяли семь бояр, Семибоярщина. В августе того же года Москва присягнула польскому королевичу Владиславу. А в ночь на 21 сентября 1610 года (по старому стилю) бояре сами впустили польский гарнизон в Кремль. Никто не брал Кремль. Ворота открыли свои.
При этом король Сигизмунд III уже больше года осаждал Смоленск и хотел московский престол не только для сына, а для себя. В июне 1611 года, после двадцати месяцев осады, Смоленск пал. Новгород заняли шведы. Речь Посполитая со своим замыслом сидела в самом сердце Москвы, а русская верхушка оформила это своей присягой.
Вот что важно понять. Страну сдали не враги. Её сдали свои, те, кто должен был её беречь. Каждый искал, где ему будет удобнее, и каждый думал, что договорится лично.
Слово из подвала
Голос, которому ещё верили, остался один. Патриарх Ермоген.
За тридцать лет до этого он был простым священником Ермолаем в Казани. В 1579 году при нём была обретена Казанская икона Божией Матери. Подробно про Казанскую икону и девочку Матрону, которой не поверили взрослые, написали на сайте храма в Бурмакино. Пересказывать не буду, прочитайте сами.
В 1610–1611 годах этот бывший казанский священник сделал то, чего не сделал никто из бояр. Он потребовал, чтобы Владислав принял православие, и отказался благословлять присягу на иных условиях. Потом отказался приказать ополчению разойтись. За это его заперли в Чудовом монастыре в Кремле и стали морить голодом.
У него не было ни войска, ни денег, ни свободы. Было только слово. Из заточения он рассылал по городам грамоты: стойте за веру, не присягайте чужому, идите к Москве. Эти грамоты читали на площадях. Ермоген умер от голода 17 февраля 1612 года по старому стилю. Ополчения, которое сам вызвал к жизни, он не увидел. В 1913 году Церковь прославила его как священномученика.
Я часто думаю об этом. Человек в подвале, которого перестали кормить, оказался сильнее семи бояр с ключами от Кремля. Потому что бояре торговались, а он стоял.
Слово дошло до Нижнего
Первая попытка не удалась. В 1611 году к Москве подошло Первое ополчение Прокопия Ляпунова. В июле того же года Ляпунова убили казаки, и ополчение распалось. Казалось, всё.
Но грамоты продолжали ходить. Их рассылал не только патриарх. Из Троице-Сергиева монастыря писали по городам архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Палицын. Слово шло из монастырей, а не из дворцов.
И осенью 1611 года в Нижнем Новгороде оно дошло до человека, который его услышал. Земский староста Кузьма Минин, торговец мясом, вышел к горожанам и сказал: если хотим помочь Московскому государству, не пожалеем имущества, отдадим третью деньгу. По преданию, первым отдал своё он сам.
Я предприниматель и понимаю, что это значит. Третья деньга это, по большинству оценок, треть имущества. Не процент с прибыли, не пожертвование по настроению. Треть. И звал к этому человек, который сам не пожалел своего. Поэтому ему и поверили. Горожане сложились и наняли войско. Воеводой позвали князя Дмитрия Пожарского, который ещё не оправился от ран, полученных в Москве весной 1611 года.
Весной 1612 года ополчение пришло в Ярославль и простояло там около четырёх месяцев. Там собрался Совет всея земли, туда съезжались люди из городов. Это было не войско наёмников, а земля, которая снова вспомнила, что она одно целое. С ополчением шёл список Казанской иконы.
В конце августа 1612 года под Москвой отбили войско гетмана Ходкевича, которое шло на выручку гарнизону в Кремле. А 22 октября по старому стилю штурмом взяли Китай-город. По нынешнему церковному календарю празднование Казанской иконе в этот день приходится на 4 ноября. Через четыре дня сдался Кремль.
Кого в этой истории нет
Посмотрите, кого нет в рассказе о победе. Нет царя. Михаила Фёдоровича Романова Земский собор изберёт только в феврале 1613 года, уже после. Нет тех бояр, которые присягали королевичу: они так и сидели в Кремле за польскими пиками. Нет казённой армии, войско собрали на деньги горожан.
Есть патриарх, умерший от голода, нижегородский староста, князь Пожарский и тысячи людей, чьих имён мы не знаем. Они не ждали, пока начнёт кто-то другой. Они держались веры и вспомнили, чьи они.
Страна это запомнила. Праздник в память избавления Москвы ввели вскоре после 1612 года, а в 1649 году царь Алексей Михайлович сделал его общерусским. На Красной площади стараниями Пожарского построили Казанский собор. В 1818 году там же открыли памятник работы Ивана Мартоса. Надпись на нём короткая:
> Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия
Гражданину. Не воеводе, не боярину. Обычному человеку, который позвал город и не пожалел своего.
Потом было забвение. В 1936 году Казанский собор снесли. Восстановили его в 1993 году. А День народного единства как государственный праздник установили законом в декабре 2004 года, впервые отметили 4 ноября 2005 года. Праздник молодой, но память за ним четырёхсотлетняя.
Четыре века спустя
Теперь скажу то, о чём говорить не принято, но молчать нечестно.
Король Сигизмунд думал не о русском народе. Он думал о том, как взять себе эту землю и переделать её под себя. С тех пор прошло четыре века. И, на мой взгляд, кое у кого в Польше и среди наших «друзей» взгляд на нашу землю изменился мало. Есть те, кто считает, что всё это игрушки. Что Россию можно снова разложить на части.
Говорю это спокойно и без злости. У меня нет ненависти к полякам как к людям, и у нормального русского человека её быть не должно. Речь не о народе, а о замысле. Замысел старый, и риторика вокруг него тоже знакомая. Нас это касается не как политика, а как память. Мы уже видели, чем кончается, когда верхушка присягает чужому, а остальные делают вид, что их это не касается.
Предают не снаружи
И вот второе, что для меня важнее первого.
В 1610 году Россию погубила не Польша. Польша просто воспользовалась. Очень точно об этом сказано в статье прихода в Бурмакино: развалили страну забвение и гордыня. Я понимаю это так. Люди перестали помнить, что они одно целое. Потом каждый решил, что сам разберётся, кому служить и с кем договариваться. И заработало правило «каждый сам за себя». А когда каждый сам за себя, целого больше нет, и его берёт тот, кто пришёл первым.
Собрала Россию обратная дорога. Люди вспомнили веру, вспомнили, что они один народ, и первыми положили своё. Не потому что были уверены в победе. Потому что иначе было нельзя.
Сегодня то же самое. Нас предают не враги снаружи. Нас предаёт забвение, когда мы не знаем, кто такой Ермоген, и думаем, что 4 ноября это просто выходной. Нас предаёт «каждый сам за себя», когда рядом надо помочь, а мы ждём, что начнёт кто-то другой. А спасают по-прежнему обычные люди. Те, кто первым кладёт своё: время, деньги, слово, имя.
Тот, кто не знает свою историю, не имеет своего будущего. Это не красивая фраза, это механика. Человек без памяти не понимает, чьё он продолжение, и его легко убедить в чём угодно. Народ без памяти разбирают по частям, как разбирали в 1611 году.
> Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его. (Пс. 126:1)
Строить всё равно нам. Но строить с Богом, а не вместо Него. Тогда хватает и тех, у кого ничего нет, кроме веры и готовности отдать своё.
Что сделать сегодня
Списка не будет. Шаг один.
Сегодня за ужином расскажите детям, или жене, или другу, кто такие Минин и Ермоген. Своими словами, пять минут. Про торговца мясом, который позвал город отдать треть имущества. Про патриарха, который из подвала писал грамоты, пока его не перестали кормить. Если вы это сделаете, 4 ноября в вашем доме перестанет быть просто выходным. А с этого и начинается единство: не сверху, а за одним столом.